Чудотворные мифологические птицы. Часть II. Видом и гласом.

Чудотворные мифологические птицы. Часть II. Видом и гласом.

В славянской мифологии лебедь символизирует мать и дочь, Ладу и Лелю, относящихся к высшей иерархии языческих богов. В индуистской традиции в начале времен первопредки ариев инициировались в единой касте Хамса или Ханса ( -ам, -ан носовые). «ХАМСА или Ханса (Санскр.) — «Лебедь или гусь». Согласно востоковедам: мистическая птица в Оккультизме, аналогичная Пеликану розенкрейцеров. Священное мистическое название, которое, когда ему предшествует Кала (бесконечное время), т.е. Калаханса, становится именем Парабрахма, означает «Птица вне пространства и времени» (Е. Блаватская. «Теософский словарь»).

… «Хамса эквивалент «А-хам-са» – три слова, означающие – «Я есмь Он»; разделенное же другим способом, оно будет прочтено как «Со-хам» – «Он (есть) Я». В этом одном слове для того, кто понимает язык мудрости, заключена Мировая Тайна, доктрина тождественности естества человека с Божественным Естеством.» (http://ru.teopedia.org/hpb/Калахамса).

У Татьяны Шамякиной в «Мiфалогii Беларусi» упоминается «каста — Хамса (Лебедзь), сімвалічная назва якой сведчыць, што ўсе людзі… валодалі высокай ступенню духоўнасці, згубленай пазней у выніку падзелу людзей на чатыры касты…Водныя птушкі мелі важнейшае значэнне пры заснаванні форм быцця і ў іншых народаў, а не толькі ў арыяў. Так, у «Калевале», народным эпасе карэла-фінаў, Маці-Вада стварае свет у саюзе з Качуром».

В славянских мифологических и в апокрифических сюжетах т.н. «глубинных книг», божественное сотворение Земли также связывают с уткой или гоголем (лебедем).

На древней фреске в Перу, изображающей картину всемирного потопа, над волнами бушующей стихии парят летающие люди. Это Инки — вожди кечуа, белолицые люди высокого роста, «пришедшие из-за моря», из холодной страны и обретшие божественное убежище во времена Конкисты на озере Тити-Кака. «Пришедшим из заморья» называет Полоцкого князя Рогволода ( ок. 920-978) Суздальская летопись. «За многа сталецьцяў да легендарнага прызваньня Рурыка на Ноўгародзкае князство ў беларусоў упамінаюцца князі ў Полацку. Скандынаўскія сагі ўпамінаюць аб князю Полтасу, але першым гістарычным князем быў Рагвалод, аб каторым летапісец Нэстар кажэ: «бе бо Рогволод прішел із заморья, імяше власть свою в Полтеске, а тур в Турове, от него же і туровцы прозвашася» (Вацлаў Ластоўскi «Кароткая энцыклапедыя старасьвеччыны»). Происхождение Рогволода до сих пор является спорным. В частности, сам Ластовский считал его «мейсцовым роданачальнікам прадаўнага, легендарнага паходжэньня».

В своей глубинной энергетической сути образ Рогволода и Страцiма сливаются в мощный всепобеждающий звук ночной песни, у которой конечно же было, есть и будет продолжение, воплощенное в светлом образе мифического лебедя — прекрасной и гордой Рогнеде и ее потомках.

О птицах-демиургах Сирине и Алконосте написано много. Изображения этих птиц дошли до нас благодаря т.н. лубку, лубочной живописи, рисункам на глиняных изделиях десятого века (Киев, Корсунь), резьбе белокаменных соборов далекой от Киева Владимиро-Суздальской земли (Дмитровский собор во Владимире — 1212 год, Георгиевский собор в Юрьеве-Подольском — 1230 год). Краткие описания и упоминания об этих птицах есть в литературных памятниках семнадцатого века: Азбуковниках, Физиологах, Хронографах.

Старинный лубок

Старинный лубок

Упоминания же мифологические связаны, в основном, с реконструированными неоязыческими мифами : «Песни птицы Гамаюн» и «Книга Коляды».

В беларуской мифологии упоминаний об этих птицах нет, но на традиционных для беларусов арнаментах, изображающих, мать-РОДительницу (Ладу) характерно наличие двух одинаковых птиц в руках или на ветвях Мирового дерева.

Вполне возможно, что в славянском ключе демиурги Алконост и Сирин приходят на смену утраченным языческим божествам Леле и Маре (дочерям Лады) — предстоящим божественной Любви. В  мажорно-минорном союзе Радости и Печали они производят объединение языческого Ирия и христианского рая: заката и рассвета или рассвета и заката (порядок слов и персонификация птицедев здесь очевидно будут зависеть от диспозиции христианства и язычества в каждый конкретный период времени).

«И поют птицы сладко в Ирии, там ручьи серебрятся хрустальные, драгоценными камнями устланные, в том саду лужайки зеленые, на лугах трава мягкая, шелковая, а цветы во лугах лазоревые. Не пройти сюда, не проехать, здесь лишь боги и духи находят путь. Все дороги сюда непроезжие, заколодели-замуравели, горы путь заступают толкучие, реки путь преграждают текучие. Все дорожки-пути охраняются василисками меднокрылыми и грифонами медноклювыми» («Песни птицы Гамаюн»).

Сирин в византийских и славянских легендах — чудесная птица с человеческим обликом. Самые древние изображения Сирина восходят к X веку и сохранились на посуде и украшениях (Киев, Корсунь). Обычно ее изображают с непокрытой головой или с нимбом вокруг головы. Пение этой птицы настолько прекрасно, что прогоняет печаль и тоску; с другой стороны, услышать Сирина может лишь счастливый человек. По древнерусскому Азбуковнику 17в. «Птица, глаголемая сиринес человекообразна, суща близ святого рая…ея же нарицають райскую птицу сладости ради песен ея» («Энциклопедия сверхестественных существ» ЛОКИД — МИФ, Москва, 1997). Песни её «красныя и зело неизреченны и невместимыю человечю уму; егда же обрящет ея человек и она узрит его, тогда и паче прилагает сладость пения своего. Человек же слышавше забывает от радости вся видимая и настоящая века сего и вне бывает себя, мнози же и умирают слушавше, шествуя по ней, понеже красно и сладко пение, и есть не захочет горюн, от желания своего».

Сирин. Виктор Корольков.

Сирин. Виктор Корольков.

В апокрифической литературе сообщается, что птица Сирин боится громких звуков, и, чтобы отпугнуть ее,  звонят в колокола,  трубят в трубы. На старинных лубках рядом с Сирин бывают изображены люди, стреляющие по ней из пушек, чтобы отогнать от городов в случае приближения.

Будучи райскою птицей, Сирин совмещает в себе печаль и трагизм смерти с божественной вестью БеЗсмертия — глаголемым Словом. В таком случае для предка-язычника в период перехода к христианству эта птицедева должна была символизировать счастье, удачу, возможно, богатство, идущее с Востока вместе с византийскими кораблями.

Алконост — в славянских и византийских легендах — чудесная райская птицедева с человеческим лицом. У Грушко Е.А., и Медведева Ю.М. в «Словаре славянской мифологии» находим такую характеристику: «чудесная птица, жительница Ирия — славянского рая. Лик у нее женский, тело — птичье, а голос сладок, как сама любовь. Услышавший пение Алконост от восторга может забыть все на свете, но зла от нее нет, в отличии от Сирин. Алконост несет яйца (зимой, в Калядные дни) на краю моря, но не высиживает их, а погружает в морскую глубину. В эту пору семь дней стоит безветренная погода». Есть у Алконост привычка хватать клювом собственный хвост.

Алконост. Виктор Корольков.

Алконост. Виктор Корольков.

Подпись под одной из лубочных картин гласит: «Птица-Алконост близ рая обитает, на Ефрат-реке бывает, а когда глас и пение испущает, то и сама себя не ощущает, а кто в близи ея будет, тот и в мире сем все позабудет, ум его помешается, и душа своих телес лишается, и сими песнями святыми утешает, будущую радость возвещает и многая благая сказует». В церковной символике Алконост олицетворяет Божий промысел. Сравниться с этой птицедевой в сладкозвучии может лишь птица Сирин. Изображали Алконост-птицу с руками, иногда с открытой грудью, крыльями и короной на голове. В отличие от нее, Сирин не имеет короны и рук, а лишь свечение вокруг головы.

Обе эти удивительные райские птицы вдохновляли живописцев (Васнецова, Билибина) и поэтов (Клюева, Блока) Серебряного века.

«Золотые дерева
Свесят гроздьями созвучья,
Алконостами слова
Порассядутся на сучья.
Будет птичница-душа
Корм блюсти, стожары пуха,
И виссонами шурша,
Стих войдет в Чертоги Духа».

Николай Клюев.

Впрочем, у него же читаем:

«…И голос хлябкий, как плеск осоки,
Резчик учуял: «Я -Алконост,
Из глаз гусиных напьюся слез».

Возможно, именно из-за известного изображения этих птиц Васнецовым на картине «Песни радости и печали» появляется некое их противопоставление, которое уже само по себе может означать, что оно связано с индивидуальными представлениями о Жизни, Смерти, Вере, Правде и, собственно, о Радости и Печали у разных людей и в разные времена.

У Владимира Высоцкого в «Песне о России» есть такие слова:

«Птица Сирин мне радостно скалится —
Веселит, зазывает из гнезд,
А напротив — тоскует-печалится,
Травит душу чудной Алконост».

«По народному сказанию, утром на Яблочный Спас прилетает в яблоневый сад птица Сирин, которая грустит и плачет. А после полудня прилетает в яблоневый сад птица Алконост, которая радуется и смеётся. Птица смахивает с крыльев живую росу и преображаются плоды, в них появляется удивительная сила — все плоды на яблонях с этого момента становятся целительными» (читаем в Википедии).

Дары Алконоста. Виктор Корольков.

Дары Алконоста. Виктор Корольков.

В современном неоязычестве «зоревая птица, рассветная» Алконост олицетворяет мир Яви и представляется инкарнацией Хорса, которая управляет погодой. А сладкоголосая птица Сирин, «песней печальною одурманивает, манит в царство смерти» и объявляется Навью рожденной и «темным» воплощением бога Велеса.

В энергетике человека и пространства — эти два центрирующих полуразумных чувства, которые мы так и назовем: Сирин и Алконост, являют собой одновременно и ограничители для тонкого Перехода в мир духовный, в котором их крайние проявления не только неуместны, но и ведут к значительным энергетическим потерям, подчас несовместимым с энергией самой Жизни вечной.

Гамаю́н — в славянской мифологии вещая птица, поющая людям божественные песни и способная предсказать будущее. Название птицы Гамаюн на беларуском языке может быть связано с глаголом «гаманiць», — особая форма шума, когда разные голоса или звуки сливаются друг с другом, создавая своеобразную звуковую картину, зачастую очень гармоничную, тихую, спокойную, иногда громкую, грозную. Часто это слово употребляется в переносном смысле. Например: «А мора несціханае гамоніць, на дзюны хвалі ўспененыя гоніць». А. Вольскі. «Шумяць лугавіны, разліўшы духмянасць, Гамоняць пад ветрам палі.» Ляпёшкін. (http://www.skarnik.by/tsbm/16537).
В персидском языке Имя Хомаюн означает «счастливый, августейший».

Гамаюн. Виктор Корольков.

Гамаюн. Виктор Корольков.

В неоязыческих мифах птицедева Гамаюн служит Крышню, Коляде, Дажьбогу и является светлым воплощением Велеса. Она поведала-пропела свои «Песни» и «Звездную Книгу Вед».
У В. Высоцкого — это птица надежды на будущее России:

«…Словно семь заветных струн
Зазвенели в свой черед —
Это птица Гамаюн
Надежду подает!»

Принадлежность ее к чудесным светлым райским-ирийским птицам не оспаривается. Но пугающая способность предвидеть страшные события может вызвать и такой образ, как в одноименном стихотворении А.Блока:

«…Предвечным ужасом объят,
Прекрасный лик горит любовью,
Но вещей правдою звучат
Уста, запекшиеся кровью!»

В книге «Роза Мира» Даниила Андреева сирины, алконосты, гамаюны становятся «архангелами христианских метакультур».

Автор текста: Людмила Н. Глускина (GM).

В тексте использованы репродукции работ русского художника Виктора Королькова (1958-2004), посвятившего свое творчество наследию языческого мира древних славянских народов.

Tags:
No Comments

Sorry, the comment form is closed at this time.